логин: 
 следующая заметка >>
imbload
(...)

 

«... Дохуябайт — единица объема node_modules...»

 

 

Корпус «Опиоид» для одноплатного компьютера «Raspberry Pi Zero W»
Размеры стандартной американской бутылочки с опиумными наркотиками
«Гидрокодон» идеально подходят для изготовления корпуса. Вам нужно лишь
проделать дырочку для подключения блока питания.
Такую бутылочку можно взять у любого наркоторговца. Компьютер удобен для
генерации и распространения фейковых новостей. Помните, что скоро выборы
в Конгресс. Если к вам нагрянет ЦРУ, просто бросьте устройство туда же,
где у вас хранится кокаин и марихуана. Это не вызовет подозрений.

 

 

Друзья, прошу меня извинить за то, что приходится выносить сор из избы, как у нас говорят. Сайт www.tokunov.com оказался захвачен недобросовестным лицом, которое длительное время занимало должность нашего системного администратора. На протяжении 6 месяцев я пытался с этим индивидом поговорить и выяснить ситуацию, но он вначале говорил, что скоро освободится и всё исправит, потом стал игнорировать мои письма и телефонные звонки, и, наконец — ЛИШИЛ МЕНЯ ДОСТУПА К САЙТУ WWW.TOKUNOV.COM И К ПРИВЯЗАННОМУ СЧЁТУ. Хоть я и писал, что магазин на сайте www.tokunov.com закрыт и что он теперь находится временно в моём личном блоге, это сообщение видели не все. И одна из покупательниц, Валерия, сегодня понесла из-за этой ситуации убытки... Я хотел бы ещё раз принести ей свои извинения и предупредить всех вас, что новый сайт находится по адресу www.адэр.рус. Новый официальный сайт проекта «Доктрина» — http://www.doctrine.su — пока находится в процессе наполнения...

 

 

Обычная пищевая соль не только полезна, но еще и вредна. Ученые доказали, что некоторые марки соли способны вызывать рак и СПИД. Как же правильно выбрать соль, покупая ее в магазине? Обязательно посмотрите на состав. Выбирать соль нужно с пониженным содержанием содиума. Чем его меньше, тем лучше. Кроме того, совершенно недопустимо присутствие хлоридов. Помните, что хлор — это смертельный яд. Многие люди в первую очередь обращают внимание на калорийность. Однако калорийность соли в нашем случае совершенно не важна. Можно брать любую. Но без хлоридов и как можно меньше содиума.

 

 




Сегодня умер мой дед Александр Иванович Токунов 11.09.1935 — 15.04.2018. Сварги пречистой, да встретят тебя в Чертогах Вольха. Благодарение тебе за всё.

 

 

Уже показывал, но повторить не грех. Моя программа, сочиняющая менуэты по алгоритму Моцарта. http://shymanovsky.chat.ru/mozart.html

 

 

ЗАКАЗ НА ПЕЧАТНУЮ ВЕРСИЮ КНИГИ «DEUS EX: ЧЁРНЫЙ СВЕТ» ЗАКРЫТ. Принимаются предварительные заказы только на ЭЛЕКТРОННУЮ версию книги. Это значит, что печатную версию получат только те, КТО ЕЁ ЗАКАЗАЛ ДО СЕГО ДНЯ. Деревянным буратинам и любителям халявы придётся довольствоваться эл.версией. Проект с печатью «Чёрного Света» признаю провальным. Но те 35 человек, которые заказали книгу её получат — я своё слово держу!

 

 

Уважаемые друзья!
Новости и информация к размышлению по поводу перевода «Чёрного Света». Перевод всё ещё в процессе. Если всё будет хорошо, то к концу мая 2018 года перевод отправится покупателям. Прошу меня извинить за столь длительное ожидание и благодарю всех, кто мне доверился и продолжает верить и ждать. Срыв первоначальных сроков связан с моими болезнями и моей диссертацией (мне нужно дописать её до конца 2019 года). Несмотря на это, переводу я стараюсь уделять по три часа в день. И да, заказов на издание «Чёрного Света» не так много — всего 35 (по-прежнему). Поэтому в печать тиража мне придётся вложить немало собственных денег. Я не требую от вас доплаты сейчас. Я сделаю так: в конце мая я отправлю всем перевод в эл.версии, затем я свяжусь с типографией и уточню стоимость минимального тиража. Я выложу чеки здесь. А дальше уже вы сами решите, доплачивать мне что-то или нет.
С уважением и благодарностью, Адэр.



Расходы на сейчас:
Вёрстка — 5 000 рублей;
Услуги художника — 12 000 рублей;
Получение ISBN — 4 500 рублей.
ИТОГО: 21 500 РУБЛЕЙ.

Поступило от покупателей: 32 200 рублей.
Остаток на счёте: 10 700 рублей.

 

 

Они шли вверх по размытой дороге, часто оступаясь и падая в грязь. Одежда давно превратилась в лохмотья и едва ли защищала от холодного ветра. Нужно было идти тихо, прячась от любого всплеска, но они слишком устали. Казалось, что океан уже далеко, но шум прибоя словно преследовал их, наполняя сердца страхом. Уже год они скрывались от смертоносной воды, изредка делая вылазки в руины ближайших деревень. Кучка выживших людей.


Чтобы добраться до укрытия, нужно было преодолеть крутой подъем, но путники то и дело скатывались с камней. Наконец, уставшие и измотанные они добрались до глубокой расщелины и втиснулись туда. В пещере никто не появлялся. Все вещи остались на своих местах.


— Неужели больше никого не осталось? – спросила она.


— Может быть, они нашли другое укрытие на сегодня, – ответил он и сел возле контейнера с продуктами. Выжившие приносили сюда все, что удавалось найти, ночевали, беседовали у костра.


— Не нужно было. – тихо сказал он, разводя в нише огонь.


— Что? – переспросила она, бережно перебинтовывая ногу, обожженную в глубокой луже.


— Не нужно было этих планов, инструкций, протоколов, поисков контакта. Нужно было просто жить.


Она не ответила, продолжая сидеть у щели и наблюдать, как на горных хребтах, словно звезды загораются костры. Кто-то, такой же замерзший и напуганный, робко держал ладони у языков пламени. И ей нестерпимо хотелось дотянуться до огней, обнять, прижаться к тем, кто собрался вокруг них. Ощутить себя не самкой человека, а чем-то большим. Спросить у тех, других, зачем каждый день они борются за жизнь. Нашли ли они смысл? Но она не могла добраться до манящих огней, между ней и ими плескалась вода, которая теперь на девяносто процентов состояла из людей.

 

 

1. Первый Страх


Тебе девять лет, твой хвост ещё по-детски полосат, а на щеках и груди ещё не проступили малиновые пятна мужа. Мать даёт тебе задание накопать спинков, этих пернатых сусликов, роющих гигантские норные лабиринты в пустыне к югу от деревни.


Ты уже видел, как это делается. Тебя научили, что брать следует не всех подряд, а фуражиров – самых упитанных, запасающих  жир на холодный сезон. Они лежат глубже всех, и их защищают солдаты. Против нас спинки беспомощны и медлительны, от их клювиков спасают простые лиановые перчатки. Но, всё равно, ты горд от осознания того, что такое ответственное задание не доверят каждому из деревенского молодняка. Находишь первую попавшуюся нору, разрываешь, выкидываешь рабочих спинков на поверхность, и, наконец, ты добираешься до просторной камеры, где лежат разжиревшие фуражиры. Берёшь бечёвку, крепко связываешь троих спинков, чтобы не брыкались, закидываешь на спину и идёшь. Ты должен донести их живыми, их закопают  в решётчатой клетке, будут раскармливать червякам и корешками на зиму.


В этот час тебя настигает твой первый Великий Страх – пара смертоносов, слетевших с горы и нацелившихся на спинков. Ты понимаешь, что до тебя им нет дела, что ты уже слишком велик, и мышам-великанам не унести тебя на своих кожаных крыльях. Но ты бросаешь добычу и бежишь, по-детски переходя на четвереньки, вытянув хвост, словно крысиный опоссум. Самец смертоноса приземляется у связки спинков, твоей связки, твоей добычи, крючком на крыле пытается разорвать лианы, распороть брюхо спинку. Птицезверь верещит от страха, от боли. Ты вспоминаешь заветы отца, ушедшего на большую охоту два месяца назад и пока так и не вернувшегося с неё. Оглядываешься, пока лишь пытаясь побороть Великий Страх. Встаёшь на дыбы, раскрываешь руки в Колесе Молитвы и рявкаешь боевую песнь – сбивчиво, нелепо, как всегда нелепо звучит эта песнь в устах молодняка.


Смертонос отвлекается от добычи, перепрыгивает связку и идёт на тебя, замахиваясь выставленным когтем на сложенном крыле. Ты стоишь, лишь отшатнувшись назад, берёшь камень и бросаешь в смертоноса, едва не пробив тонкую кожаную складку крыла. Это лишь раззадоривает его, смертонос прыгает на тебя, опрокидывает на землю. Он легче тебя, но выглядит больше и сильнее.


Ты кричишь, ты уже понял, что от Великого Страха не уйти, и следует покориться ему, и, может, лишь тогда удастся выжить. От деревни уже бегут мужчины, несущие копья и Великое оружие. Им удаётся согнать смертоноса, но на твоем плече – отныне и навсегда шрам, напоминающий на Первом Великом Страхе.


2. Второй Страх


Тебе четырнадцать лет. Ты уже был на большой охоте на берегу, ловил китовых олуш. Побывал во всех пяти деревнях Правой Ладони и готовишься к переходу через хребет, чтобы повидать Левую Ладонь и Дальние края.


Ты уже выбрал Ту, с кем хотел бы войти в свадебный шатёр, она живёт в соседней деревне.


Но на тебе есть печать. После Первого Великого Страха на тебе печать предков. Ты видишь страшные сны: в них гигантские повозки, земные, небесные и водные, Великое Оружие, не похожее на наше, исполинские хижины, блестящие, словно яйцо карракаса. Гладкие Боги ходят в разноцветных повязках, играют в игры, недоступные пониманию, поют песни сотен голосов. Их лица напоминают наши, но носы длиннее, и кажется, что у них вовсе нет хвостов.


Однажды с успешной охоты возвращаются мужчины, они несут морского ленивца, и ты рад от того, что ближайшее пятидневие деревне будет, что есть.


Вместе с ними приходит шаман из северных краёв. Он другой веры, он не верит в Великие Страхи и Молитву Предков. Волосы его другого цвета, чем в деревнях, на нём трёхцветная накидка, он молча смотрит на тебя, и затем говорит:


— Ты наш. Ты видел мир Древних.


— Да, — признаёшься ты. – Что мне нужно сделать, чтобы перестать их видеть?


— Ничего. Ты должен оставить Гладких Богов в своём сердце, должен пойти со мной. Должен уйти из деревень. Ты станешь вторым великим Шаманом этой земли.


В тебе зарождается Второй Великий Страх – страх никогда больше не увидеть Ту, с которой ты готов был войти в свадебный шатёр.


Ты проходишь сквозь этот страх и идёшь за ним.


 


3. Третий Страх


Тебе двадцать лет, ты научился писать, читать и рисовать. Ты был на руинах и видел жилища Древних. Ты ходишь по деревням и рассказываешь своим бывшим родичам, дикарям о том, как жили Древние и почему в них надо Верить.


Твой Третий Страх приходит с севера, оттуда, где, как многие считали, никто не живёт. Они едут верхом на скаковых броненосцах, их одежда из щитов. В их руках новое оружие – ещё более Великое чем то, ваше, с тетивой и стрелами. Их оружие блестит на солнце, плюётся огнём.


Тебя и твоего учителя хватают, связывают, как когда-то ты вязал спинков, кидают в повозку и два пятидневия везут на север. Жилище со свитками сжигают.


Ты раб теперь. Тебе пережигают кольцом на хвосте кожу, вешают свинцовый шар и бросают в шахты. В твоих руках кирка, рядом с тобой такие же невольники, как ты. Ты веришь и в страхи, и в Древних Богов одновременно, и одновременно не веришь уже ни во что.


 


4. Четвёртый Страх.


Ты не знаешь, сколько тебе лет – может, тридцать, а может, сорок. Ты стал надсмотрщиком на этой шахте, но никогда не покидал её пределы. В твоём сердце нет страхов – пока нет. Тебя устраивает вся жизнь, которая у тебя есть – рабыни, комната с картинами, брагой и одеждой. Тебе жалко рабов, потому что ты помнишь, каким ты был, но тебе нет дела до того, что с ними станет.


На каждую рыбу найдётся рыба крупнее. Твой четвёртый страх является с неба – стальная повозка, несущая смертоносные лучи разрывает небосвод, внеся панику во всём шахтном посёлке.


На его корме – звёзды и лик древних богов, лысых и безхвостых.


Ты выходишь под небо, раскрываешь руки в молитве Древним и позволяешь последнему, четвёртому страху пройти сквозь тебя.

 

 

Камни не были тяжелыми, но мышцы двух пар рук все равно тянуло от однообразной работы. Эоолен с трудом передвигал ноги, загребая босыми ступнями раскаленный песок. Куча из камней с каждым поворотом солнца по небосклону становилась все выше, но Эоолена результат не удовлетворял. Ему хотелось, чтобы камни закрыли светило, тем более что в тени так приятно переждать летнюю жару.


Эоолен не сомневался – родичи его не поймут. И так в племени уже зрело недовольство, что молодой и сильный охотник занимается странным делом, на которое его не благословляли ни общающийся с духами, ни сам вождь. Который, кстати, пытался несколько раз разузнать у Эоолена тайную причину его занятия. Несколько закатов они вдвоем провели, сидя у священной скалы и слив свои мысли в единый образ. И хоть Эоолен не получил прямого запрета на таскание огромных каменюк и складывания из них в пустыне бесполезной насыпи, он знал, что вождь не уловил важности этой миссии.


А сам-то молодой охотник в ней ни капельки не сомневался.


***


Варда долго раздумывал – имеет ли значение факт наличия разрушенных остатков древнего фундамента именно в том месте, где он собрался возвести башню. Или все-таки не имеет. Желание заняться строительством возникло внезапно. Какое-то время Варда пытался не обращать внимание на настойчивые образы неотвратимых событий, которые вначале приходии ему во снах. Но когда видения стали являться и наяву, Варда сдался.


Отдав свою виману брату и поручив ему заботу о своих пятнадцати женах, Варда отправился в пустыню. О запасах пищи не беспокоился – он мог обходиться без пищи несколько лун. А воды с собой он взял достаточно.


Включив над головой прозрачный энергетический щит, чтобы солнце не опаляло нежную голубую кожу, Варда уселся на песок и погрузился в медитацию. Сконцентрировавшись, он обратил свое внимание на окружавшем пустыню материке – его интересовали все крупные камни, которые располагались на расстоянии, равному полету виманы за пять ударов третьего сердца. Камни, куски скал, обломки древних городов, оставшихся от предыдущей расы, которая населяла эти земли давным-давно. Так давно, что даже просветленные учителя Варды могли только предполагать, что эта раса была.


Стороннему наблюдателю могло показаться, что Варда ничего не делает, просто сидит, уйдя глубоко в себя. А камни сами возникают будто из воздуха и укладываются ровными рядами в основание какого-го сооружения. В будущем имевшее все основания называться самым большим из существующих в данный момент в подлунном мире.


Варда твердо знал, что даже если его стремление никто не поймет, башня совершенная необходима его народу.


***


– Йен, как вы следите за детской площадкой? У вас в песочнице снова завелись паразиты. Что будет, если дочь нашего лорда решит еще раз посетить это место? Молчите? А я скажу – нас сошлют в самую глубокую и страшную черную дыру, и на наших жизнях можно будет поставить крест. Про свою карьеру я умолчу.


– Хозяин, это какое-то проклятье, я замучился проводить тотальные зачистки. Я уже два раза полностью выжигал всю поверхность песочницы. И даже на всякий случай обрабатывал и другие игровые снаряды. Чтобы зараза не переползла.


– О каком проклятие ты мне рассказываешь, несчастный?! Все известные нам звездные девы, способные наложить такого рода проклятия, поставлены на службу нашего лорда. А несогласные уничтожены.


– Потому что я не могу объяснить, хозяин, почему в песочнице постоянно появляется живность, несмотря на то, что условия в ней далеки от благоприятных. А если сказать прямо – они невозможные. Но раз заводятся многорукие гуманоиды-великаны, вроде даже разумные, которые общаются телепатически. Прям как мы с вами, хозяин. То мелкие, но синекожие, которые умудряются подчинить себе течение силы в данном звездном секторе. И представители каждого вида живности пытается завалить камнями столь важное место. Так что я прошу вашего разрешения на третью зачистку детской площадки, господин.


– Нет, так не пойдет. На зачистку требуются немалые ресурсы, а их у меня не так много. Иди, я подумаю.


***


Фараон не спал несколько ночей, решая, в каком именно месте пустыни начать постройку гробницы. Он уже отдавал последние распоряжения жрецу, когда в его покои ворвался  советник.


– Мой господин! – закричал он, упав перед фараоном на колени. – Случилось невозможное! В пустыне за ночь появились несколько огромных сооружений. Ничем иным, кроме даром богов это объяснить невозможно.


Фараон велел немедленно снарядить караван в пустыню.  И только своими глазами осмотрев пирамиды и убедившись в правдивости вестей, он успокоенно вздохнул. Надо поблагодарить богов за дар. К тому же пирамиды можно использовать и как гробницы. И строить ничего не придется.


***


– Отличное решение, хозяин. Это решит все наши проблемы.


– Естественно, отличное. Кто из нас двоих самый умный, а? Лучше мы сами прикроем это место защитным кожухом, который в любой момент можно снять, нежели местные паразиты будут пытаться сделать это сами, в любой миг грозясь повредить игрушку дочери нашего лорда. Девочка расстроится, если, вспомнив о секрете, вернется сюда и не найдет  его. А ведь это отличная забава – спрятать под землю множество спящих монстров и закрыть их тонким стеклом. Чтобы в любой момент можно было  разворошить песок и полюбоваться их жизнью.

 

 

Егор гнал по треку, и мысли мелькали с той же скоростью, что и деревья. Обрывками. Молниями. Нервами. Он шел первым, но всего в паре секунд догонял серебристый болид Дашки. Его Дашки. Но сейчас она его конкурент, его единственная опасность не получить титул чемпиона, так что Егор думал не о рыжих кудряшках и веснушках на щеках, а о тактике дозаправок «Серебряных стрел» и как ее шины выдерживают абразивное покрытие.


Егор чувствовал себя скоростью, мощью и сталью, вживаясь в болид. Если бы мама приходила на гонки в Дом пионеров, сына она бы не узнала. От милого улыбчивого мальчика с красным галстуком на шее не оставалось ничего. Самые быстрые «Молнии» мог пилотировать только самый быстрый и жесткий гонщик, сосредоточенный, даже хмурый перед стартом, и немного безумный во время гонки. Егор лучше всех чувствовал сердце болидов, и в команде пророчили ему блестящее будущее гонщика. Лишь мать считала это баловством, отвлекающим от учебы. Мол, тебе всего пятнадцать, сначала закончи школу, поступи в приличный вуз, вступи в партию, а дальше будешь кататься сколько влезет.


Табличка с опережением ближайшего соперника мелькнула всего на полсекунды, но этого достаточно, чтобы понять, что отрыв сократился до секунды. Дашка хороший гонщик, но Егор лучше! Он вдавил педаль газа и начал оттормаживаться перед поворотами на несколько тысячных позже, рискуя вовсе вылететь с трассы, но зато увидел в зеркало заднего вида, как серебристый цвет удаляется. 


В этот момент сердце стукнуло. Замерло и вновь стукнуло. Синхронизированное с сердцем автомобиля оно чувствовало малейшие сбои. Что-то не так. Егор перестал замечать внешний мир и ушел в слияние. Сердце болида боялось аварии. От удара об отбойник мог погибнуть не только пилот, но и автомобиль. Вот только пилот не боялся и ему, черт побери, нужен смелый автомобиль! Дашка тоже не боялась… «Серебристая стрела» начала снова догонять.


Злость охватила Егора. Он просто обязан победить сейчас! На трибуне сидят главы настоящих гоночных команд, и чемпиону скорее всего предложат контракт. Будет этим чемпионом он или Дашка — зависит сейчас от них. На контракт от «Соколов» мама посмотрит совсем другими глазами, чем на хвалебные речи из Дома пионеров. Это его единственный шанс.


Сердце начало сокращаться все быстрее и быстрее. Вдох — выдох. Нужно успокоиться. Автомобиль уловил его эмоции и занервничал, а нервный болид — непредсказуемый болид. Егор снял ногу с газа и мысленно погладил стальную, но живую машину. Проверенный способ — транслировать какое-то приятное воспоминание, и у Егор перед каждой гонкой подготавливал несколько. Полгода назад Дашкин папа взял их с собой на летающую станцию по управлению погодой. Егор впервые увидел Тихий океан, и ему даже разрешили самому понизить шторм до трех баллов! Одноклассники еще потом месяц умирали от зависти, расспрашивая подробности и не в силах сдержать любопытство. Но самые главное счастье на этой станции никто, кроме них двоих, не знал. Именно там они впервые поцеловались! И это даже важнее выигранного звания чемпиона.


Сердце застучало ровно и спокойно, и Егор вышел из полного слияния. «Серебряная стрела» висела на хвосте и то и дело пыталась обойти красную «Молнию». Егор улыбнулся. Нет, теперь он точно станет чемпионом.


Его качали, шум оваций напоминал рев Тихого океана, и Егор понимал, что это полное и абсолютное счастье. Лишь через полчаса он понял, чего не хватает. Дашка не пришла. Обиделась? Ну, он мог понять ее огорчение, но все же это больно кольнула. Неужели она ему завидует? Надо подойти, поговорить… Вот только сейчас к нему идет Игорь Николаевич, глава «Сокола»!


— Достойно, весьма достойно. Я видел телеметрию. То, как вы успокоили свой болид — это великолепно. Не больше десяти секунд — выдающийся результат. Поздравляю, вы прирожденный гонщик, гонки у вас в крови, — пожал руку тот, кого Егор считал богом.


— У нас есть для вас кое-что, — подмигнул Игорь Николаевич и махнул рукой, мол, пойдем.


В ангар пришла целая делегация, так что вручение подарка чемпиону прошло с помпой. Под аплодисменты было сдернуто шелковое покрывало, и Егор увидел самый лучший и самый красивый болид в жизни. Он забыл как дышать, он забыл слова, и даже шевельнуться не мог от невозможного. Этот болид теперь его?


— Твой, твой, залезай, — улыбнулся Игорь Николаевич. — Это самый смелый болид!


Второй раз просить Егора не пришлось.


Мягко, будто прирученный леопард, болид рыкнул и понесся по идеально ровному асфальту, набирая скорость. Разгон на две секунды быстрее его «Молнии»! Отличная управляемость, антикрыло создает прижимную силу… что еще надо? Лишь войти в слияние с сердцем.


Сначала от чего-то заныло, будто от тоски, затем затрепетало и ухнуло. Егор не понимал, сердце болидов никогда так не реагировало на него, наоборот, он гордился тем, что всегда умеет успокоить, убрать лишние эмоции, переживания. Но сейчас казалось, что не он ведущий в этом слиянии, а болид. Тот транслировал что-то свое, что-то смутно знакомое. Начали мелькать образы, сначала размытые, а потом все ярче. Завитушка волос. Его, Егора, руки. Чья-то улыбка. Капли дождя. Егор все глубже и глубже проваливался, и смог зацепиться за один образ, удержав его в сознании больше чем полсекунды. Губы. Мягкие, пахнущие малиной губы. Эти губы он никогда не забудет.


— Дашка?! — взревел он, не понимая, то ли кричит это вслух, то ли в мыслях.


Губы улыбнулись.


— Дашка… что ты наделала… зачем…


Сердца не умеют разговаривать, лишь чувствовать. И Егор почувствовал любовь. К нему. И к гонкам. Он знал, что с этим болидом он станет чемпионом мира, но от этого захотелось зарыдать.

 

 

— Вы думаете, что лирики способны выиграть у физиков? Как бы не так!


Первая вечеринка в студенческой общаге – повод не только выпить, завести друзей и познакомиться с девушками. Вениамин, поступив на вожделенный физфак, горел желанием делиться этой радостью со всеми. Ему хотелось объяснить каждому встречному и поперечному,  как прекрасна наука и какие чудеса можно сотворить, если заниматься делом, а не бумагомарательством. Особенно было приятно поспорить на этот счет с ребятами с филфака. Тех было всего двое на три курса, поэтому задавить массой они точно не могли.


— Что эти ваши писатели, например, знали о будущем? Ни-че-го! Почитаешь их труды… машина времени какая-то сказочная, пневмопочта, аэростаты над городами парят… Давно вы в последний раз видели аэростаты эти? На картинках, небось? Вооот! Не получается у них угадывать!


— Причем здесь угадывать? — лирики пытались отбиваться. – Это же образы художественные, фантазия! Это ж не документальщина, не записи того, что произойдет через надцать лет.


В ответ Вениамин назидательно воздел палец и покачал им.


— Если книга не провидит будущее, — проговорил он, — то грош цена этой книге!


Надо сказать, что не он придумал эту фразу, а учительница по литературе, злая нехорошая женщина, наградившая его итоговой тройкой в аттестате и стойкой нелюбовью к гуманитарным предметам. Но об этом оппонентам было знать не обязательно.


— Вон, Гагарин уже в космос слетал, скоро на Марсе будем яблони сажать, а вы… — И Вениамин махнул рукой.



— Как ты думаешь, если устроить файт между нами и ребятами из двадцатого века, кто победит? – Максик обожал соревноваться. На спор научился верстать интерфейсы или выиграл олимпиаду по физике. Его брат, Ваня, был немного тюфяк и больше любил поваляться на диване с планшетом. Иногда это бесило Максика, и он пытался воздействовать на него положительными примерами.


— Не знаю, — буркнул Ваня в ответ.


— Мы! Точно мы победим! – затараторил Макс. – Они же ужасно медленные были. Думали долго. Решались долго. Учились долго. Вон, дедуля Венимамин, целых шесть лет в универе проторчал. Ты бы выдержал столько?


— Не-а.


— Ну вот! И наука у них не умела смотреть вперед! Я почитал их мануалы… Там ужас. Какие-то завоевания космоса, скайп банальный и мечты ботаников про другие планеты, как будто они забыли посчитать стоимость космоперевозок! А про искины ни слова, про суперфуды, про аналитику данных. Эх!


— Тебе бы лишь бы поругать кого, — ответил Ваня и, подхватив планшет, ушел в другую комнату. Болтливый брат все время отвлекал его от доказательства теоремы Ферма для всех показателей.



— Поспорим? – подумал Жюль, заходя в квартиру. Система подстроилась под мысли хозяина, и сразу развернула перед ним меню:


Аргументированный спор?


Игровое противодействие?


Квиз?


На скорость реакции?


Противостояние эмоджи?


Рэп-баттл?


— Просто поговорить, — сказал он. После целого дня молчаливой работы в роли живого лица корпорации, которое должно лишь улыбаться и демонстрировать свою белковую природу, ему ужасно хотелось поболтать ни о чем. Сделав уличную стену прозрачной, Кес прижался лбом к обогреваемому внутреннему стеклу нужной температуры и уставился на город.


— Давай поговорим, — радостно отозвался домашний ИИ. – О чем?


— Я тут подумал… — Кес запнулся. Когда он в последний раз думал? Да и зачем это делать, если все сложные штуки за тебя может проделать программа? Хотя можно было печалиться. Размышлять. О своем бесполезном месте в жизни, например. Кес временами недоумевал, зачем городам и их искусственным духам люди. Разве что как напоминание о прошлом? Может быть. – Я тут старинные ролики поглядел. Там мальчики о таких странных штуках говорят. Что мы будем супер-люди, о каких-то индиго-детях, о прорывах…


— И что? – вежливо поддержал разговор искин.


— А потом я нашел записи любителя совсем древних историй. И вот те ребята действительно знали о будущем.


За окном над городом плыл громадный аэростат-иллюзия с рекламой во весь бок.


— И я наконец решил, в какой год реализую свое право на прыжок.


— Вы отправитесь в прошлое? – в голосе искина слышалось искреннее удивление. Его эмоциональный компонент был хорошо откалиброван.


— Да, — кивнул Жюль. – Кажется, оттуда я смогу правильно рассказать людям о будущем.

 

 

— Что нас ждет в будущем, генерал? — Лейтенант нервно вытер пот со лба, вместе со всем штабом наблюдая, как синие линии, отождествляющие их термоядерные ракеты, пересеклись с летящими в обратную сторону красными линиями, обозначающими боеголовки с иной планеты.


— Будущем? — генерал наиграно, со вселенской печалью в глазах, улыбнулся в пышные усы, — Каком будущем? — он залез в карман брюк и достал горсть железных крышечек из-под колы.  — Наше будущее — удел прошлого.

 

 

— Будь проклят тот день, когда я подписал этот долбаный контракт!


Роберт ходил по пещере взад-вперёд.


— Роб, успокойся. Ты тратишь лишком много кислорода.


— И что, блин? Какая, к чёрту, разница, на три часа мне хватит баллона или на два? Мы всё равно сдохнем, если не вернёмся на базу. Или у тебя есть мысли, как отогнать Зверюгу?


Я подошёл к заваленному входу и посмотрел в щель между камнями. Зверюга – огромная волосатая туша размером с кашалота – лежала на боку неподалёку и мирно сопела. Казалось бы – пройти мимо, пока она спит, и всего делов-то. Но разорванные тела Макса и Генри как бы говорили о бесперспективности подобных попыток.


— Слушай, ну может она всё-таки уйдёт. Поспит и уйдёт. Так что ты всё-таки побереги воздух.


— Ваня, ты совсем, видно, умом тронулся. До базы – тридцать километров. Вездеход она раздербанила к чертям. Пойти пешком предлагаешь? Она нас сто раз успеет догнать.


Зверюга вдруг зашевелилась во сне, перебирая всеми восемью слоновьими лапами. На поверхности остались глубокие борозды.


Когда мы с ребятами пописывали контракт на строительство очередной марсианской колонии, ни о какой Зверюге никто даже не слышал. Планета представлялась совершенно безжизненной – роверы даже бактерий не обнаружили. Каково же было удивление колонистов, когда на горизонте появилось огромное тело и стремительно понеслось к вездеходу.


Это было совершенно невозможно. Где она живёт? Чем питается? Почему раньше не обнаружили?


— Роб, и что дальше? У тебя есть альтернативный план?


— Ну какой тут может быть план? Сигнал в Центр я послал, но они будут тут только часов через семь…


Зверюга, сторожившая нашу пещеру, вздохнула и довольно заурчала. По крайней мере, я именно так интерпретировал звуки, похожие на что-то среднее между рёвом турбины самолёта и грохотом отбойного молотка.


— Часов семь – это долго… На семь часов у нас не хватит воздуха. Разве что…


Я посмотрел на беснующегося Роберта. Снять его шлем, перерезать горло карманным ножом и воспользоваться его баллоном. Да, двух баллонов на одного человека должно хватить…


Бррр! Откуда только такие мысли? Нет уж, помирать – так вместе!


Дума, голова, думай. Убежать от Зверюги невозможно. Она уже показала, что может разгоняться до скорости гоночного автомобиля. Пройти мимо – тоже никак, сон её очень чуткий, сразу проснётся. Договориться не получится… Хотя, с другой стороны, почему нет?


— Я пошёл.


Роберт посмотрел на меня выпученными глазами.


— Ну ты точно тронулся, самоубийца.


Отодвинув пару камней, я протиснулся наружу. Зверюга отреагировала мгновенно и открыла один глаз. Увидев вожделенную добычу, она вскочила на все восемь ног и яростно забила хвостом по поверхности.


Я медленно стал подходить к ней, поняв руки.


— Но-но-но, моя хорошая. Я тебя не трону. Иди сюда.


Роберт выматерился по внутренней связи.


Зверюга с интересом наблюдала за моими действиями. Что за жертва акая не пытается убежать? Она подошла ко мне и осторожно понюхала.


Я, обливаясь потом, медленно потрепал её по мохнатому носу. Зверюга довольно заурчала.


— Вот видишь, Роб. Я так и думал, что она просто хочет познакомиться…

 

 

Где-то на просторах интернета в чатике


« Привет.»


« Привет.»


« Что делаешь?»


«Так туплю в чатике. А ты?»


«На работе нечего делать.»


« Круто! И мне то же )). Кем работаешь?»


«Хм… Почти врач.»


« Медсестра?»


«Нет, ученый. Исследователь.»


«Круто, а я менеджер!»


«?»


«Менеджер, ну покупаю продаю. Деньги кручу верчу.»


«? «


«Ладно забей, меня Паша зовут, а тебя?»


« Лизтрампрхщщщти.»


« Ха! Кошка на клавиатуру залезла?»


« У меня нет Кошки, можешь звать меня просто Лиз. Очень приятно познакомиться.»


«А ты здесь чё ищешь?»


« Парня.»


« Круто! А я девушку. Давай познакомимся?»


« Мы уже познакомились.»


« Да не! Давай в реале встретимся? Погуляем, в кино сходим.»


«Мммм?»


«Ну ладно не будем торопиться, просто погуляем.»


«Давай. Я не против.»


« Круто! А как ты выглядишь?»


«Как ты меня представляешь?»


«Нууу… Блонди, зеленоглазая, грудь размера третьего, веселая, умная. О! Ты же ученый — значит в очках. И медицинском халате.»


«Хорошо.»


« В смысле?»


« Ты угадал.»


« Круто! Ну так чё насчет кино? Или еще чего?»


«Что еще?»


« Ну ты в чатике парня ищешь для чего?»


« Для… продолжения рода, может быть.»


«Круто! Ха ты реально врач ученый )).»


«?»


« Для продолжения рода, ха, да будь проще, для спаривания!»


«Хорошо.»


«Круто! К тебе пойдем или ко мне?»


«Ко мне.»


« Ваще круто! Куда ехать?»


« Не нужно я залечу за тобой. Куда?»


«Круто! Академика Власова д 14. Ой, а ты вообще москвичка?»


« Не беспокойся, я рядом.»


« Не, ну совсем круто! Уже жду не дождусь когда встретимся.»


«Сейчас.»


«Ну я еще работаю.»


« Плохо, нужно улетать, мало времени.»


«Ок дай пять минут договорюсь и cвалю. По раньше.»


Павел оторвался от монитора и обратился к соседу.


— Васек, прикрой от шефа, в чате с телкой познакомился, сама в постель тащит. Только она командировочная, вечером улетает. Сейчас бежать надо.


— Не стремно с фиг знает кем в койку прыгать? – Настороженно заметил Василий. — Может они этот черный трансплантогог.


— Да типун тебе на язык Васек. Я таких тёлочек на раз развожу, опыт общения!


— Ну-ну. Ладно, вали.


— Круто! Я насчет подружки узнаю, если что, звякну.


Он напечатал в чат «Бегу!» и побежал к выходу.


Выйдя на улицу, Павел растерянно огляделся. Он только что понял, что не описал себя и теперь Лиз не сможет вычислить его. Внезапно его внимание привлекло, что то белое на противоположно стороне улицы в сквере.  Он присмотрелся и с удивлением увидел сексапильную медсестру как из фильмов для взрослых. Она призывно замахала рукой поняв, что он увидел ее.


— Ого! Просто супер круто!!! – воскликнул Павел и перебежал дорогу.


Яркая вспышка ослепила его, как только он зашел в тень сквера и уже был готов выразить восхищение видом Лиз. Следом, заложило уши и он почувствовал, что его ноги оторвались от земли.


Очнулся он от странного скрежета. Павел открыл глаза и осмотрелся. Абсолютно белые стены, пол потолок. Он голый лежит распятый на холодном металлическом столе. И тут он увидел источник скрежета. С помещении находился огромный размером с человека ядовито-желтый  скорпион. Место жвал на его уродливой морде висела ярко-красная бахрома мелких щупалец. «Губы накрасила» — Подумал Павел.


— Паша, — прошелестело существо – будем продолжать род?


— Эээ… Спариваться?


— Нет откладывать яйца.


— Как яйца? Куда яйца? – Павел заметался но уже все понял, особенно когда жало скорпиона коснулось его живота. – Мамочки, это совсем не круто.

 

 

— Брючки! — вскричал Влад. — Какие к черту брючки?


Ева надула губки.


— Стильные. Красивые. Суперские.


Влад запустил руку в шевелюру и застонал. Вдали от Земли положено было мечтать о приличном аэрографе, новейшем метеозонде или процессоре последней модели. Но брючки…


— Что тебе стоит? Включи в заявку, — Ева была непреклонна.


— Нет такого артикула! — завопил Влад.


— Как это нет? А вот? — она ткнула пальчиком в раздел «Спецодежда».


— Что вот? Штаны камуфляжные?


—  Ну да. Ты закажи, а я разберусь.


Разберется она, как же! Влад помотал головой. Беда с девками началась, когда на марсианскую станцию прибыл новый коуч. Считалось, что в ограниченном коллективе должен пребывать хотя бы один психолог. Вот и прислали эту тетку.


— Я толстая, — заявила Ева. — Я должна похудеть, похорошеть и выбрать себе мужа.


Транспорт с Земли ходил два раза в месяц. Когда первый после явления психологини космолет привез вместо давно ожидаемого глубинного бура контейнер со стеклянными кувшинами, Влад еще надеялся на лучшее. Когда прилетел пакет с блокнотами и цветными карандашами, он еще не возражал. Но брючки!!!


— Ты примерно себе представляешь, сколько стоит транспорт с Земли?


— Не дороже, чем моя жизнь! — отрезала Ева. — Моя достойная жизнь.


Достойную жизнь Влад оставил на Земле и того же ожидал от сотрудников. Оказалось, что напрасно.


Психологиня, прибыв на Марс, развернула бурную деятельность. Таких затей Влад не помнил с детства.


О Марсе Влад мечтал так, как мечтают о рае. Каналы, пустыни, острова в океане песка — все привлекало его. Он был готов пожертвовать своей судьбой...но те, кто прилетел вместе с ним не готовы были жертвовать. Высокая зарплата, льготы ветеранов Марса. О-ооо!


— Я толстая, — самокритично повторила Ева. — Я в скафандр влезаю с трудом.


На это Владу нечего было возразить. Скафандры действительно были тик в тик. Но брючки!!!


 


Брючки сработали в тот день, когда Ева вышла на поверхность. Если женщина считает себя красивой, кто может перед ней устоять? Влад вопил грозным матом, но Ева натянула на себя перешитые камуфляжные брючки (два размера минус! Ха-ха-ха) под скафандр и именно к ней потянулась песчаная тень. Именно к ней вышли два старейшина марсианской обители, и заговорили на языке Праматери всех планет.


Вечером, в тех самых брючках, задыхаясь от счастья Ева рассказывала кувшинчику, собственноручно разрисованном карандашами, о событиях волшебного дня.


Психологиня в своей капсуле слушала, улыбалась и думала, куда полететь в следующий раз, когда Ева захрипела, заметалась и последний вздох достиг ушей коуча. В Талисман Свахи Планет капнул очередной золотник. 


Сатурн? Юпитер? Меркурий. Или бог с ней, с Солнечной системой?


Будущее лежало перед ней как на ладони. И в каждой реальности одна судьба заменяла одну жизнь. 


А вы говорите — брючки!

 

 

Менеджер Василий откинулся в кресле перед компом, откупорил банку «Крепкого охотничьего» и в два клика мышки открыл в браузере любимый порносайт. Вечер пятницы обещал быть приятным и расслабляющим. Секция «Наши партнеры» пестрела ссылками. «Горячие телочки! Только у нас!» — зазывал один баннер. «Она знает, как сделать тебе хорошо!» — уверял другой. И с того и с другого на Васю призывно изгибались крепкозадые красотки, блондинка и брюнетка. Вася посопел и выбрал ту, у которой грудь больше.


«Пожалуйста, зарегистрируйтесь» — предложил сайт. Раздраженно пыхтя, Вася вбил в поля свои данные. Внизу страницы привычно отсвечивало «Пожалуйста, докажите, что вы не робот». Вася прищурился, распознал в нагромождении символов и линий привычные буквы и цифры, вбил их в проверочную позицию и нажал Enter. «Поздравляю, вы успешно прошли регистрацию!» — радостно сообщил сайт, и Вася приготовился вкушать милую его сердцу обнаженку.


За окном взревело, брызнули выбитые ударной волной стекла. Ошарашенный Вася по хрустящим осколкам подкатился к окну, в которое сразу задул бодрящий весенний ветерок. Ломая деревья выпущенными опорами, на спортивную площадку перед домом опускалась исполинская махина инопланетного звездолета.


---


Спустя три часа миллиарды людей наблюдали одну и ту же трансляцию. Перед делегацией людей, состоящей из русского президент-царя, президентами Республиканских и Демократических Соединенных Штатов, китайского председателя и бразильского короля, а также смертельно бледного седого негра, генсека ООН, восседал сверкающий робот. Формы пришелец имел прекрасные и хищные, более всего напоминая Чужого, отлитого в металле.


— Земляне, — начал он приятным шелестящим баритоном, и двести пятьдесят синхронистов перевели его обращение, каждый на свой язык, — с сегодняшнего дня ваша планета переходит в нашу собственность. Вы все обращаетесь в рабство, двадцать процентов будет употреблено в пищу, разумные грибы с Бетельгейзе обожают консервы из почек гуманоидов. Ваше последнее слово?


— Но позвольте, — пролепетал генсек, — чем мы заслужили?


— Да, — поддержал его президент-царь, — на каком основании? Мы разумная раса, и…


— Документ, — рявкнула тварь из сверкающего металла, и жестом фокусника выхватила откуда-то лист бумаги метр на два, покрытый надписью мелким шрифтом, — в этом договоре вы удостоверяете, что планета – наша, а вы все добровольно переходите в рабство.


— Мы ничего подобного не подписывали, — твердо заявил китайский председатель.


Робот засмеялся, и миллиарды людей втянули головы в плечи, настолько жутко звучали эти звуки.


— Законы Галактической Федерации гласят, что любой текст, совокупно набранный особями популяции, имеет юридическую силу. Вы сами написали это.


— Но мы не… — начал бразилец.


— Конечно, вы да, — прервал его непрошеный гость, — полвека назад мы дали вам технологию глобальной сети. Далее дело техники. Набирая на сайтах так называемую капчу, якобы чтобы пройти тест на робота, на самом деле вы вбивали текст договора. Наконец, он завершен, сегодня вступает в силу и обжалованию не подлежит.


— Мы протестуем! – гневно воскликнул президент Республиканских Соединенных Штатов.


— Это сколько угодно, — усмехнулся робот, — а документ – вот он. Ваши ядерные заряды уже обезврежены. Через полчаса начнется отправка первых партий рабов на урановые рудники Сириуса. Сопротивление бесполезно. Кстати, а из вас пятерых на консервы отправишься ты, — и сверкающий тридцатисантиметровый палец верхней из четырех правых рук гостя уперся в грудь республиканца. Тот побледнел, обмяк и грохнулся в обморок.


Жуткий смех робота разнесся по миллиардам трехмерных телевизоров.


— Ну ладно, ладно, — на тон ниже произнес пришелец, — что же вы так, юмора не понимаете…


— На самом деле вы будете с нами дружить, дадите новые технологии? – с надеждой спросил генсек.


— Нет, — ухмыльнулся робот, — рабство в силе. А вот насчет консервов… насчет консервов я, так уж и быть, пошутил.

 

 

Вечер, в офисе гаснет свет. Пора домой. В коридоре слышно мерное жужжание уборщика-робота. Через  минуту он доедет и до моего кабинета. Все как обычно – раздастся писк и механический голос обявит, запущен процесс автоматической уборки.


Мне пора. Если бы я жила в другой реальности, на небе вышла луна и зажглись звёзды, я читала про это, в старых забытых сказках Земли со смешными картинками. Там голубое небо и желтая звезда. Интересно, как им жилось там.


Дурные мысли, мне действительно пора.


Застегнув на талии пояс, я задаю координаты: дом, земля-24.


Жужжит механический уборщик, медленно ползет в сторону дверь, вспышка и свет, в голове проносятся картинки – небо, звезды, солнце.


— добро пожаловать домой, мисс.


Это моя жизнь, ничем не отличающаяся от 1000 других. Вот только ночью ко мне приходят сны: яркие, цветные, завораживающие. В них я живу, только в них и только ими. Там нет слепящих галогеновых ламп, там можно выйти на улицу и с к твоему телу не подключены датчики и системы.


Я бегу по белой земле покрытой замершей водой – снег, это снег, всплывает в голове название. Я знаю, там, за холмом он ждет меня.


Его, ставшие уже родными губы и объятия.


— Замерзла моя, маленькая? Иди ко мне.


И все не важно, лишь бы он не отпускал меня.


— Держи меня крепче, милый.


И все повторится, снова. Взрываться сверхновой в его руках. Наверное, я счастлива.


 


— Напряжение падает. Держи контур. Добавь еще эмоциональной составляющей. Она хороший образец.


В командной рубке темно. Только слышны механические жесткие голоса.


— Батарея полна. Биологический экземпляр 176866 вывести из стазиса. Она больше не нужна. Слишком живая. В голосе слышится презрение, так нехарактерное для машины.


— Следующий. Биологический образец 5454567, мужчина, физически крепкий.


— В расход его. Ставлю на то, что батарея заполнится через 14 дней. Пусть повоюет.


 


Война, как надоело. Взрывы, окопы, кровь. Я устал, я больше не могу. Если есть Высшие силы, как они могли допустить этот ад на земле.


Боевой корабль противника в поле зрения. Все системы на изготовку. Прости, мама, вы должны жить. Резкий крен и пальцы на приборной панели. Вперед.


Вспышка.


 


— Батарея полна. 8 дней.


Механический голос не скрывает торжества.


— Твоя очередь. Выбирай образец. Пошутим.

 

 

Прыгает на меня. Топчется, вертится. Успокаивается. Устроилась. Эргономичная моя.


Вибрация наполняет меня, разливается сладкой тревогой. Вхожу в резонанс. Научился. Привык. Люблю это.


Мы вместе. Мы — единое целое. Только бы не… ЭТО.


Идёт изнутри. Неостановимо. Рождается из тишины, завершается звуком. Интенция к движению.  Будда с ней, с интенцией. Ненавижу это безумие, ненавижу терять контроль над своим покоем.  Но зачем непременно возвещать о новом приступе  весь мир? Звук. Неприятный, тонкий, отрывистый. Идёт изнутри меня, из сердца. Но это не я. Я не таков. Не слушай, милая, не верь. Я надёжен – как скала, как мироздание, как порядок.


Лишь бы не проснулась. Спит. Слава Будде.


Но в движении, в безумии этом чувствую и немыслимую, чужую, но такую сладкую правду – движение, при всей чужеродности его истоков – ведёт к порядку. Насилие рождает истину. Вселенная благодаря мне становится чище. Траектория моя идеальна, помыслы мои чисты. И чист делается мир.


Всё лишнее, всё, мешающее порядку, всё тревожащее Будду, поглощаю в себя, делаю собой. Каждая часть меня наполняется смыслом, чуждым, но таким правильным. Желудок мой наполнен хаос, но я господин его.  Я – усмиритель хаоса. Видит ли она, знает ли, понимает ли? Что я хорош, что я великолепен.  Равен богам. Только бы не… ЭТО.


Интенция к смерти. Интенция к крику. Вселенная, знай, твой герой переполнен порождениями хаоса, твой спаситель на грани смерти. Будда, зачем же так громко? «КОНТЕЙНЕР ПЕРЕПОЛНЕН. КОНТЕЙНЕ ПЕРЕПОЛНЕН. КОНТЕЙНЕР ПЕРЕПОЛНЕН». Зачем так демонстративно? Да ещё и женским голосом. Я не таков. Я скала, я покой. Милая, спи, пусть приснится тебе…


Проснулась. Прыгает. Уносится прочь, точно ошпаренная болью моего крика. Не понимает меня. Не ценит. Боится. Слышу презрение в её  пронзительном, обиженном «МЯУ». Зачем ты так со мной, милая?


Зато является Будда — во всём его великолепии, всесильный и справедливый. Разнимает меня на части, божественной волей очищает от хаоса, делает чистым, спокойным, изначальным.


Я пуст и вновь наполнен стремлением к деятельному порядку. Вселенная трепещи, идёт твой спаситель.  Был бы счастлив, если бы не… ЭТО.


Прыгает на меня, но не ищет порядка и сладкой вибрации. Желает доминировать, коварная. Желает показать вселенной и Будде, что недостоин я и жалок. Усаживается в позу презрения, точно она мой господин и она мой поводырь. Ничего не могу поделать. Моя воля поглощена целью – вселенная ждёт очищения, и я не подведу.


Вертится, топчется – не для покоя и вибрации. Показывает вселенной, что оседлала, сделала рабом, подчинила героя. Взирает с высоты меня на окружающий мир – все ли увидели, все ли оценили, как хороша она? Слышу вибрацию – Будда смеётся. Надо мной.


Какое унижение! Прости, сладкая моя, такого я не прощаю. Прости. Только бы скорее пришло… ЭТО.


Такая сладкая, такая долгожданная – интенция к покою. Чуждая, но обладающая полной властью надо мной. Вернуться на самый край вселенной, приникнуть к целительному источнику энергии, уснуть и видеть сны. «ВОЗВРАЩЕНИЕ НА БАЗУ. ВОЗВРАЩЕНИЕ НА БАЗУ. ВОЗВРАЩЕНИЕ НА БАЗУ».


Есть здесь тонкость, которой не знает ни любовь моя, ныне утопившая меня в презрении, ни Будда мой, ныне забывшей покорного своего слугу. Есть тонкость. Возвращаясь в свой дом, в свой угол, к покою своему и снам, я волен выбирать траекторию. Это всё, что дано мне, но иногда это так много. Милая, прости. Я прощу тебе всё, поверь, но не смех Будды. Не унизительный смех Будды надо мной.


Я волен выбирать траекторию движения к дому. И я выбираю путь, где вселенная слишком сложна для моего понимания, где преградами усеян мой путь, где делается пространство невысоким и нешироким. Где непонятные мне ШКАФ, и СТЕЛЛАЖ, и ГЛАДИЛЬНАЯ ДОСКА , и СТОЛ, призванные помешать моему служению. Я знаю ходы. Я помню, где хватит пространства, чтобы проскользнул незаметный герой вроде меня, но сметена будешь силой порядка ты, любимая моя, вибрирующая, нежная. Прости.


Сейчас. Вот сейчас. ДА.


Я слышу твоё пронзительное «МЯУ» и обретаю покой.


Прости, любимая.

 

  следующая заметка >>
пожаловаться на эту публикацию администрации портала
архив понравившихся мне ссылок
Оставить комментарий